Он писал на песке
все ее согрешения.
Как песчинки они,
но Он знает им счет.
...Камни сжаты в руке,
а в устах обвинения.
...Глаз не смея поднять,
та к Иисусу идет.
- Кто безгрешен, пускай
камень первым бросает...
В задрожавших руках
не нашлось больше сил..
И один за другим
все ее покидают...
- Так иди же и ты,
только впредь не греши.
Он писал на песке
все Свои обвинения.
Он писал на песке,
а не в сердце Своем.
На песчаном письме
подписал Он прошение,
то что вылило сердце
слезою ее.
Пишет Он на песке
и мои согрешения.
Как песчинки они -
кто безгрешен, скажи?
На песчаном письме
вижу строки прощения.
...Ручейками стекают
слезинки любви.
Камень брось, не держи.
Место там ему - в прахе.
Обвиненья свои
на песке запиши.
И, чтоб жизнь на песчинки
обид не растратить,
постарайся простить,
как Иисус, от души.
Елена Шамрова,
Дрогичин Беларусь
Так чудны все дела Твои, о Боже!
Не описать - так скуден мой язык.
Кто с мудростью твоей сравниться может?!
И кто в любви, как Ты, Господь, велик?!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
