* * *
Сюда я больше не приду,
Как не вернулись тьмы народа;
Да все мы не отсюда родом,
От этого туманит грусть.
Всевышнего благодарю
За май и за июнь медовый,
За сентября цветное слово,
Но я готов и к январю.
* * *
С неба темного дождик мелкий,
Безразличный, словно спросонок.
На сырой неприютной скамейке
Чей-то грусти сидит слоненок.
Что ему в этом парке надо?
Почему вокруг никого?
Может грубость он встретил, наглость,
И те грязью облили его?
Но, а может прогнал злой дворник
Или самодовольный дурак.
Может быть он просто бездомный
И не первую ночь так?
А из тучи — тяжелой лейки...
А сквозь ветки — огней чешуя...
Никого нет на этой скамейке,
Это тень на скамейке моя.
* * *
Иконы особочтимые
Редко бывают без риз.
Мне не попасть в благочиние,
Не этот судьбы каприз.
От правды куда денешься?
Разве перекрою?
Я обычное дерево
Стоящее на краю.
* * *
Я пишу тебе, мама, из глубокой тайги,
Промерзают подгнившие стены барака,
Вьюги здесь нарезают зимою круги,
Мошкара летом черта заставит заплакать.
Мы здесь до тошноты, до озверья свои,
До последнего взгляда,
до последнего стона.
И мне кажется тысячу лет стоит,
Обнесенная проволокой ржавою зона.
А за зоною кладбище — кол на коле,
Видно больше кола мы не заслужили.
Мама, ежели я умру в декабре, —
Похоронен я буду злыми, чужими.
РОМАШКА
На старой куче мусорной
Полуистлевший хлам,
И вдруг ромашка выросла,
Вдруг появилась там.
И так не поэтически
Ржавела банок жесть;
Осколок истерически
Сверкал. И тут расцвесть?
Овчины прелой горсточка,
Знать — так ей на роду...
Обглоданная косточка —
В семнадцатом году;
Калоша затрапезная,
На всю стопу дыра,
А так же бесполезная
Для быта мишура.
Все гнусно перепревшее.
О! Господи, прости!
От скуки одуревшее,
И тут ей расцвести?
У поля не заметил бы —
Там все бело до дна,
А здесь такие “прелести”,
А здесь она одна.
ЗОНТИК
Навалилась туча,
Гром зарокотал,
Я под сильный ливень
У реки попал.
От воды шумящей
Спрятаться не смог,
Был бы зонтик рядом,
Он бы мне помог.
Прятаться от ливня
Ну, какой расчет?
И меня хоть выжми,
По спине течет.
Ах, какой хороший,
Добрый зонтик был:
Я его оставил
Где-то, позабыл
Так уж получается,
И скажу вам я:
“Не теряйте зонтиков,
Милые друзья”.
* * *
Стоит ли стараться,
Нового не скажешь
Наползает старость
Смесью пены с сажей.
То, что было буйно,
Стало много тише;
Торжествуют будни,
Пар со свистом вышел.
Тоньше карандашика,
А еще чирикаю,
Подойдет кандрашка,
Горе невеликое.
Не смогу... Отстану
В серый полдень сонный;
Поредеет стая
На одну персону.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
За Христа - Калеников Прохор «Были и лжепророки в народе (иудейском), как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель. И многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении». 2 Кефы (Петр)2:1-2.
8 Грехами народа Моего кормятся они, и к беззаконию его стремится душа их. 9 И что будет с народом, то и со священником; и накажу его по путям его, и воздам ему по делам его.
Люди заменили поклонение Богу поклонением царице небесной: «Дети собирают дрова, а отцы разводят огонь, и женщины месят тесто, чтобы делать пирожки для богини неба и совершать возлияния иным богам, чтобы огорчать Меня» (Иер. 7:18). Данная традиция настолько прочно укоренилась в то время среди народа Божия, что в ответ на предложение вернуться к поклонению истинному Богу пророк Иеремия услышал следующее: «Слова, которые ты говорил нам именем Господа, мы не слушаем от тебя; но непременно будем делать все то, что вышло из уст наших, чтобы кадить богине неба и возливать ей возлияния, как мы делали, мы и отцы наши, цари наши и князья наши» (Иер. 44:16,17)
